вторник, 21 января 2014 г.

Путешествие Владимира Ленина в Страну Пунт


(на фото: Хатшепсут; согласен, дама выглядит неважно, но для женщины то ли 1504 то ли 1490 до н.э. года рождения очень даже ничего)
— Никто из кяфиров безнаказанно да не проплывёт мимо Сомалийского рога, — ворчал архипират, поглаживая любимый АКМ. — Кто вы, неверные?
— Мы из «Гринписа», — блеял капитан. — Интернациональная команда.
— Интернациональная? — вздрогнул сомалиец. — Интернационал… Рыжий… Ильич…
— Да, да! — обрадовался капитан. — Мы все тут леваки левацкие, левее некуда.
— И вина не пьёте?
— Только травка!
— Не то, огорчился пират. — Не то. Мне нужен Ильич. Владимир Ульянов, по прозвищу Ленин.
* * * * *

ГЛАВА I
У ворот симбирской гимназии притормозили дипломатические сани, из которых проворно выскочил маленький, плечистый и чрезвычайно смуглый человек:
— Эй, стражник! Мне срочно к директору!
— Я охранник.
— А мне по хрен, кто ты. Я с депешей от Александра Александровича.
— Знать не знаем никакого Александра.
— Александра III? Да ты, братец мой, соскучился по острову Сахалин. Я английский посланник, губернатор Египта. Быстро. Сюда. Директора. Да пусть позовёт сюда Володьку Ульянова.

четверг, 9 января 2014 г.

Page 70 (персональная старость)

Вот зачем это? Новый год 2014, а от начала Французской революции двести двадцатый, в январе был обилен ливнями и гриппом (про звезду пастушескую Венеру и красный дрожащий Марс не скажу). Грипп пришёл ко мне ещё в прошлом году, да засиделся в гостях, не понимая намёки: сукин сын, пора домой бы, давай на посошок и греби отсюда. Не гребёт, очевидно, придумав, что он и есть моя персональная старость. Посылать грипп на три буквы смысла не имеет, потому что никаких трёх букв, никакой ДНК у вирусов не бывает. Впрочем, персональная старость - понятие относительное. Сегодня 70 лет Джеймсу Патрику Пейджу, родившемуся 9 января 1944 года в Хестоне, что на Лондонщине. Пейдж, говорят, был не последний человек в Led Zeppelin. По этому поводу даже существует анекдот. У Рабиновича спрашивают, член ли он партии. Тот отвечает: "Шо вы, я не член партии, я таки её мозг". Так и Пейдж: он не цеппелиновский член, а мозг. Хотя таки член тоже. А у гриппа ни члена, ни мозгов  . 

вторник, 31 декабря 2013 г.

HAPPY NEW YEAH!

Надеюсь, никто не против поздравления с новым ДА (почему бы и нет?). Подарка я не приготовил, разве что смешал немного панка, фолка, Нью-Йорка, сказки, The Pogues и Kirsty MacColl - и получилась как раз та реальность, в которой нам жить в новом году. Возражения по поводу того, что наш мир совсем не тот и вообще тоталитарен, я, сволочь такая, даже рассматривать не буду. Тоталитарные системы страшно неэффективны и оттого быстротечны (если, конечно, это не iOS, но на всех стивов джобсов не хватит). А что песня про Рождество - не всё ли нам равно, ведь на дворе 31 декабря, и уже в парадной запах мандаринов и хвои; откупорим шампанского бутылку и дождёмся таки чуда, с которым придёт чёрт-бы-его-побрал-но-без-него-никак салат оливье.

пятница, 27 декабря 2013 г.

АБВГДЕйка-2013

ДИМОН
 
Ласково-фамильярное обращение к премьеру Медведеву, заменившее вполне устоявшийся хэштег #жалкий. Стало популярным после того, как пресс-секретарь Наталья Тимакова публично возмутилась: "Я не понимаю людей, которые, условно, в Facebook пишут: "Ну, Димон, ты молодец, зажёг", — он вам не Димон!" Пиар-ход не получился, а Медведев нам, конечно, никакой не Димон. Он жалкий Димон. 

"ЕБАТЬ НАХУЙ Я НЕ ПОЛЕЗУ НА ЭТУ ЕБУЧУЮ СТРОЙКУ СЁДНЯ"  
Простите мой французский, но это всего лишь цитата из видеозаписи, сделанной очевидцем падения челябинского метеорита. Как мне по секрету заявила (или всё же "заявил"?) известный профессор и доктор филологических наук, "уникальность данного дискурса как раз и состоит в абсолютно адекватной репрезентации картины мира жителя сурового города способом косвенной лингвистической импликации". А видео я рекомендую смотреть зажмурясь.

воскресенье, 8 декабря 2013 г.

Mr. Mojo Risin’: 70


Семидесятилетие Джима Моррисона само по себе изрядный оксюморон. Льва Толстого в этом возрасте мы хорошо себе представим: граф с мужицкой бородой косит себе траву, кушает рисовые котлетки, не противляется злу насилием, и Ленин смотрит в него, как в зеркало русской революции. Пушкину семь десятков случилось бы в 1869, и вот Александр Сергеевич уже этакий подвыпивший смугло-сухощавый старец, которому Евгений Базаров заявляет: «Ты, брат Пушкин, гроша ломаного не стоишь. Ну, что это за стихи — «Природа навевает молчанье сна», право, стыдно. Говоришь, никогда ты такого не писал? Ну, мог бы написать. А если мог, то чего не написал, сукин сын?» 

вторник, 3 декабря 2013 г.

Тринадесятая сказка для ведьмы


После кончины Владимира Бело Месяца Путина (подробности оной ныне не раскрою) гибель государства Российского, измученного злодейским правлением, казалась неизбежной. Превеликая часть державы отошла к Китайщине и воспарявшей Монгольщине, северная столица с озёрным краем без боя и чести отдалась чухонцам, Кавказ и казацкие волости с радостью влились в Великий Халифат, при этом многие казаки, особливо охочие до девок, приняли магометову веру. За Русью осталась малая часть севернее эмирского Тамбовобада и чуть южнее кунинговой Воологды.
* * * * * * * * *

У царя Николая Васильевича Грязного было три сына: старший — Енот-царевич, средний — Ибун-царевич и младший — Пидар-царевич. Енот был енот, Ибун был бабник, а младшего Николай Васильевич считал дочерью, и при первой возможности отослал в женский монастырь. Невесты Христовы не рады были такому подарку и хотели было поднять бунт и устроить матриархат, но царь быстро подавил восстание при помощи стрельцов, которые и остались навсегда при монастыре охранять невинность монашек, в чём преуспели. О матриархате никто более не помышлял. Пидара-царевича перевезли в мужской монастырь, где монахи приняли младшего сына по-братски, ежели не более того. Судьба двух оставшихся царевичей должна будет будет решена волею монарха.
* * * * * * * * *

пятница, 22 ноября 2013 г.

Двенадцатая сказка для ведьмы


Никто не знает, зачем живёт камень – лежит ли он на дне Жёлтой реки – скользкий, холодный, покрытый илом и нечистотами с рисовых полей, или летит себе, задыхаясь от жара, мимо Луны прямо к Земле, чтобы с шипением войти в кипящую лаву…
– Осторожно! – Закричала лиса Чикатило и дёрнув кошку за лапу, прижала к своему мохнатому грязному животу со свалявшейся шерстью.
– А вот этого не надо, – ответила кошка. Тут же рядом с ней вонзился в землю раскалённый кусок гранита и с хлюпаньем утонул в бурой жидкой грязи.
– А я тебе жизнь спасла… – захихикала лиса.
– … и лапу едва не сломала, – добавила кошка. – Ты грязная, лиса. Отпусти меня и иди в баню.
– Вся земля наша баня – захохотала Чикатило. – Пушистый северный зверёк пришёл твоей Земле.
– Песец?
– Пистец, он самый. Мой дальний генетический родственник. Посмотри, дура, вокруг.

пятница, 8 ноября 2013 г.

Дао Данзаса


Ни для кого не секрет, что происхождение видов мы в школе изучали по Ламарку, никак не по Дарвину, генетические мутации всегда были обусловлены логикой, наследственность и изменчивость укладывались в рамки приспособляемости: наступило глобальное похолодание – зайцы производят белое потомство. Дарвин, похоже, был бы рад такой игре разума, но разума не было, только игра. Зайцы в снегу рождались разноцветные, только белые выживали, а серые шли на корм лисам. Дарвина мучила бессонница, он не видел закономерности, зайцы не желали белеть.
Сегодня мне приснился вполне дарвиновский сон, от которого остались только отрывки. Во сне разговаривали только матом, другого языка никто не знал, но это, похоже, было единственной закономерностью районного барокко.
Я сидел за рулём старинного УАЗика, который сквозь страшную метель мчался к мосту.
– Я, блядь, урою на хуй этого пидара, – орал Сашка.- Нет, Наташка, блядь… Она и есть блядь.

Бэмс! Мы едва не поцеловались с красной “ламборгини” (на какие деньги купленной?) За рулём сидела блядь Наташка, сука близорукая, никого не видит, а я, между прочим, везу её мужа на разборки, результат которых не легче предсказать, чем рождение белых зайцев при глобальном похолодании. Наташкин телефон вне зоны, наверное, села батарейка, иначе Наташка нашла бы повод нас остановить, расцарапала бы Сашке лицо, пнула бы по яйцам, любовь спасёт мир.