New Yorke

Интервью, как говаривал Платон Эгинский, это умение увидеть тень до того, как ты развёл костёр. В наше время задача упростилась: мы беседуем с тенями совсем не зажигая огня, задавая вопросы сегодня, а получая ответы четырьмя годами ранее. Нет, я не принимаю наркотиков, а за нашего собеседника не поручусь. Итак, Том Йорк (eх-Radiohead, real Atoms for Peace), родившийся 7 октября 1968 -- ровно 47 лет назад. Ответы на сегодняшние вопросы мистер Йорк дал в журнале Esquire в сентябре 2011, вёрстка бережно сохранена со всеми прописными, строчными, а также непечатными.

Том, позволь поздравить тебя с днём рождения Владимира Путина. Вот только не надо делать такое лицо.

МНЕ НАДО что-то сделать с тем выражением, которое красуется на моем лице. Хотя выражения своих лиц люди получают еще при рождении -- как мой отец, который родился с лицом, которое все хотели набить.

Ты же понимаешь, без диктаторов история человечества была бы слишком ровной и скучной. Не будь Путина, Сталина или Гитлера, кого бы тогда печатали на обложке Time? Гитлера, правда, не решились поместить на обложку, но Человеком года выбрали и даже номинировали на Нобелевскую премию мира в 1939. Не дали: что-то случилось в Европе в 39 году. Ты не помнишь, что?

Восемнадцатая сказка для ведьмы

Небесного цвета прожектор пронзил душевую кабинку, окрасил мир, как дешёвый фоторедактор: синие застывшие капли на фиолетовых сосках, давно не бритые ярко-зелёные волосы, большие и малые губы оттенка deep purple. Кошка подумала, что давно надо заколотить было окно в ванной, чтобы ничто не проникало внутрь твоего мира, но гвозди вставлять -- задача самцов, вот только самцы в лесу давно перевелись, не прошло и года после Второй Реконкисты.

Вторая Реконкиста случилась сразу после Исхода Беженцев -- те шли на запад, помнится, полгода, оставляя после себя горы дерьма (фермеры поначалу радовались: ура, экологически чистое удобрение, однако оказалось, что дерьмо это -- полное говно из-за дикого количества каннабиоидов, ничего потом не выросло, разве что ассасины заполонили новую степь, а затем -- хоп! -- референдум о признании ислама государственной религией Арабского Союза (бывшего ЕС); и самцы пропали -- то есть исчезли без следа ).

Кошка осторожно приоткрыла дверь ванной, зажала нос лапой (нестерпимо пахло мочой) и осмотрелась: колючая проволока на месте, окопы темнеют, земля, мать её, сыра; всё в порядке. На ближайшем ржавом столбе висел плакат "Мультикультурализм -- мираж накокаиненных пидоров", чуть левее -- плакат "Пидоры -- мультикультурализм кокаинового миража", справа и подальше -- "Кокаин -- пидор миражного мультикультурализма. Кокаин можно купить здесь".  Возле дальнего плаката мелькнула тень, кошка привычно прошлась по ней автоматной очередью ("Я круто выгляжу, на мне никакой одежды кроме АКМа")

Про сирийских беженцев (gangsta’s paradise)

Про сирийских беженцев я написать решительно не могу -- проблема, кажется, не имеет решения: нельзя, но иначе тоже нельзя, как говаривал когда-то французский экзистенциалист Эмманнюэль Конт. Любое моё мнение будет названо неправильным обеими изнанками российской элиты, и оценочные суждения будут далеки от комплиментов и логики: «Староверов, ты антисемитский сионист, патриотический западник и человеколюбивый мизантроп. Ты не любишь бедных арабских путешественников, а они так несчастны, хотя и террористы отчасти. Ты так ограничен, ты не способен принять культурные особенности исламистского менталитета» 

Вот тут вы правы, не вполне способен. Люди рождаются разными (как написано в первой поправке к Декларации независимости). Разные обычаи, разные законы, разный темперамент, в конце концов. Мне больше нравится Европа, которая пока проигрывает Востоку в культурологической войне, превращаясь потихоньку в этакий gangsta’s paradise. 

Есть только одно хорошее значение у gangsta’s paradise. Ровно двадцать лет назад одноимённая композиция на три недели возглавила американский чарт, а её автор Coolio стал российским героем на три года. По этому поводу вполне мультикультурологический кавер. Извините, другого мультикутурализма у меня для вас нет.

Семнадцатая сказка для ведьмы (конспект для ленивых)

Пролог

"Голода вообще не бывает, - пробурчал с набитым ртом Николай Васильевич, - вот ежели только мой Акакий Акакиевич имел желание искУшать свою шинель, а так - про голод всё Некрасов придумал. Как там у певца бедствий народных?

Идёт эта баба к обедни

Пред всею семьёй впереди:

Сидит, как на стуле, двухлетний

Ребёнок у ней на груди.

Это с каких  щей баба сиськи такие наела? Эй, половой, принеси-ка беф-а-натюрель, рябчиков, буженинки, сыру побольше да фаршированного поросёнка.  А потом и водочки с полчетверти плесни в мой розовый бокал".

ТОМ I

Глава 1

Ранним утром четырнадцатого июля две тысячи пятнадцатого года у лисы слиплись стенки желудка: тот пятый дней требовал еды, в противном случае грозился переварить самоё себя. Грибы на лису более не действовали,  придуманная пища не насыщала; оставалось напиться.

Вишнёвый ад

(The Hands Resist Him by Bill Stoneham) 

Я не люблю детей - те жестоки; в своей жестокости либо правдивы до омерзения либо лживы, как сахарный сироп, ничего нет натурального и приятно-звериного. 

Третьего дня случилось принимать гостей - приятеля с восьмилетней дочерью (про маму вопрос давний, сложный и не домостроевский). С приятелем явился его близкий друг зачем-то с собственной матерью - старой старухой, выступающей то ли тёщей, то ли свекровью в этом голубином союзе. 

Соль, лайм, текила для мальчиков. Водка для старухи. Вишнёвый сок для девочки Аделаиды (Адели, Ады, Адочки) - адское пойло, вишнёвый ад. 

Мальчики работают криминальными хроникёрами и, натурально, заводят речи о кровавом режиме - как советском, так и путинском. Девочка Ада выглядит потрясённой: 

-- Нам! В школе! Говорили! Что! В Советском Союзе было хорошо. А сейчас даже лучше, чем тогда! 

 -- Нет, деточка, - пытается спорить тёщесвекровь, приводит массу фактов и в финале пытается забить последний гвоздь в гроб эсэсэра, - У нас были вши! 

-- Кто такие? 

 -- Это как блохи у собачек, только у людей. И бороться с этой заразой можно было только керосином - его втирали в волосы... -- Я поняла, - обрадовалась девочка Ада. - Керосин лили на головы людей и ПОДЖИГАЛИ!  

Похоже, криминальные хроникёры часто брали работу на дом.

Шестнадцатая сказка для ведьмы

(примечание: все лисы, изображённые на рисунке, совершенно летние)

Показания кролика

История моей смерти - штука на самом деле забавная и простая донельзя, но если ты, гражданин начальник настаиваешь... На десятом году жизни пришла ко мне старость и осталась со мной подобно надоевшей любовнице: ебать надоело, а выбросить лень. Да и то сказать, тестостерону во мне осталось всего ничего, хуй повис, как просроченная молочная сосиска. Я разве матерюсь, гражданин начальник? А кто не матерится, кто? Эй, начальник, как это сразу расстрелять? Где, блядь, демократическое судопроизводство? Волчара ты позорный, ментяра гнойный...

соро4 4етыре

"Стасик, если ты этого не сделаешь, они придут ночью" - говорила мама.

Странные вещи и опасные существа окружали меня в мои четыре года. "Стасик, если ты не вымоешь ноги, черти придут ночью и начнут лизать пятки" - говорила мне мама. Я не знал чертей, но знал букву "ч" - всегда согласную, шипящую, глухую, мягкую, чёрную. Черти казались мне жирными чёрными червями с шершавыми, как у злых котов, языками. Я боялся и мыл ноги для только, чтобы через 12 часов рано утром...

....следующим утром соседи слышали мой крик (мы и правда жили с соседями в сталинском доме, выстроенном пленными немцами). Я стоял около унитаза: "Ааааааа! Зачем вы бросили туда воздушный шарик!" Папа, смущаясь, пресёкал мои спасательные работы (я едва не с головой залез в унитаз), смущённо заявлял, что шарик был дырявый, и они ночью с мамой долго совещались, но решили путём демократических выборов (мамин голос шёл за двоих)... "Аааа! Тогда я не пойду в дурацкий сад, и ваших червей я не боюсь, и вообще купите мне тогда новый шарик. Два. Сорок четыре"

Мне сегодня сорок четыре, я успел узнать, что презервативы так просто не утопить, существование чертей не доказано, но мыть ноги всё же надо.

Станиславский. Уральский сказ

Станиславский на театре это всё равно, что Путин на России: наше Всё.

Как звали Станиславского, никто уже и не помнит. Старики-альцгеймеры говорят, что Станислав. Красиво. Станислав Станиславский. Станиславович. А с ним было два друга - Немирович и Данченко, а звали их Наум и Данила.

Пили, значит, три друга в кабаке "Пуале-Рояль де Москю", что в Камергерском. Самогонку хлестали, огурцами тёплыми закусывали. Станиславский был воооооот с такой бородой, потому хмель к нему и не подступал.  Немирович был кудрявый брунет, потому и бабы к нему липли. Данченко был лысый, потому и кривой на правый глаз.

Вот Станислав Станиславович первача прихлопнул, огурец съел ртом своей головы и сказал такую речь:

-- Господа мужики, театру на России не бывать, коли мы не проведём продуктивные реформы.

-- Твоя правда, - прослезился Наум Немирович, - давеча был на "Бесприданнице" в Малом, ни одной голой бабы на сцене, срам-то какой.

-- А Чайковский-то что удумал, написал оперу "Евгений Онегин", где все арии на мужские голоса - два тенора, баритон и бас. И петь одни мужики будут, - пожаловался лысый Данченко.

Взревел тут Станиславский и требует телефон:

-- Але, барышня, дайте-ка мне. Эй, барышня, где вы? В обморок упали? Дайте другую барышню.

-- Эк ты её, - обрадовался Немирович, - слова не сказал, паузу сделал, а та и поверила.

-- Вот! - Поднял палец Станислав Станиславович. - Вот такой театр нам нужен - чтобы на паузах, на недосказаниях, на интонации - тут публика и поверит.

Папа

…это Чехов видел поэзию в непрожитых жизнях, непрожитые жизни в упор  не видели  Чехова.

Папа мой был тайный франкофил, и Сержа Генсбура решительно считал галльской иконой, и Далида навсегда осталась самой красивой парижанкой; проблема, однако, была в том, что ни Далида, ни Генсбур французами не были.

Всех моих женщин папа считал блядями (ну, да, когда-то я жил с родителями и нагло пытался приводить домой девиц; кем их считать, как не блядями). Вообще папа всю жизнь по-настоящему любил только одну женщину – мою маму, и мои потуги на полигамность пресекал в корне, хотя какая разница, кого любить и сколько, но мягкий мой папа проявлял твёрдость в половом вопросе, невесток выбирают не сыновья. Всё это казалось мне нелепым: сам папа в жизни мало что решал, лишённый кем-то и свободы, и воли.